Мюнхгаузен

[zhsky]

Говорят, сегодня день рождения Мюнхгаузена, и по этому поводу Д.А. Пригов устраивал нечто в Лит.музее. Неправда, Мюнхгаузен родился в мае. Вот мой очень длинный текст про Иеронима Карла Фридриха, заказанный и отвергнутый ("неформат", "слишком много информации") одним популярным журналом вокруг про путешествия.


В январе 1744 года российскую границу пересёк экипаж, в котором ехала София Августа Фредерика, принцесса Ангальт-Цербстская. Первую остановку кортеж принцессы сделал в Риге. Там София Августа Фредерика и её свита пробыли в течение трёх дней. Возле дома, где от трудностей зимнего путешествия отдыхала 15-летняя принцесса, был выставлен почётный караул из солдат кирасирского полка герцога Гольштейн-Готторпского. Когда София Августа Фредерика покидала Ригу, командовавший караулом поручик сопровождал её верхом. Через восемнадцать лет принцесса Ангальт-Цербстская свергла с российского престола герцога Гольштейн-Готторпского, который уже звался Петром III, и стала императрицей Екатериной Великой. К этому времени кирасир уже давно не служил в России, а мирно жил на своей родине в Германии.  Он вернулся в Россию, правда, в качестве литературного героя, в том году, когда Екатерина II умерла - в 1796. Именно тогда в Санкт-Петербурге была издана книга «Не любо - не слушай, а лгать не мешай», перевод рассказов о приключениях  этого небогатого ганноверского помещика. Кирасир не сделал блестящей карьеры, но стал, наверное, самым известным офицером русской армии - истории о его похождениях переведены на 50 языков. Его звали Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен.

Совсем другой Мюнхгаузен

Среди первых фраз, прочитанных, а чаще услышанных  нами в детстве, есть и эта: «Я выехал из дома, направляясь в Россию, в середине зимы…»  Книги с переводами или пересказами похождений барона Мюнхгаузена издавались в России бессчётное количество раз. Достаточно сказать, что в 1818 году вышло уже пятое издание приключений барона. Популярность этого персонажа, чьё имя стало нарицательным, необыкновенна, особенно с тех пор, как в 1979, сыгранный Олегом Янковским, он стал героем  фильма «Тот самый Мюнхгаузен». Но часто ли мы задумывались, что у сказочного барона, летавшего на ядрах и убивавшего стаю уток одним шомполом, был реальный прототип, который действительно отправился в Россию в середине зимы 1738 года?

Мы называем его бароном, но этого титула у него никогда не было. Книги, в которых от первого лица рассказывалось о его похождениях, были написаны не им. В этих книгах рассказывается про войны с Турцией, но, доподлинно неизвестно воевал ли Мюнхгаузен с турками, впрочем, весьма вероятно, что он участвовал в войне с Швецией. Не сохранилось ни одного его портрета. Его именем названо психическое расстройство, но Мюнхгаузен был здоров и прожил долгую жизнь. Единственный известный портрет Мюнхгаузена исчез в 1945 году из замка его родственников, и о судьбе этой картины ничего не известно. Наши знания о Мюнхгаузене отрывочны, потому что после его смерти родственники, недовольные вторым браком Иеронима Карла Фридриха, уничтожили множество связанных с ним документов, надеясь, что история забудет про этого представителя семьи Мюнхгаузенов.

История распорядилась иначе, сделав его всемирно известным. И всё же прославился не уроженец городка Боденвердер, немецкий офицер на русской службе, а весёлый враль. Охотничьи байки Мюнхгаузена, подобные тем, которые рассказывают все охотники и рыбаки, были опубликованы помимо его воли, зажили самостоятельной жизнью и изменили судьбу прототипа. Это беспрецедентный случай во всей истории мировой литературы. Но до литературы была самая обычная жизнь. 13 мая 1720 подполковник Отто фон Мюнхгаузен окрестил своего сына, два ему имя Иероним Карл Фридрих. Род Мюнхгаузенов уходят своими корнями в XII век.  Их земли и замки расположены на севере Германии, вдоль реки Везер. На берегу Везера расположен и Боденвердер. Здесь Мюнхгаузенам принадлежали обширные угодья, они были вполне состоятельны, но баронского титула у этой ветви семьи не было. Среди других Мюнхгаузенов бароны были, но боденвердерские оставались «просто» дворянами.  О детстве Иеронима нам почти ничего не известно. У него было семь братьев и сестер, а его отец умер когда Иерониму было четыре года. На мать нашего героя, Сибиллу Вильгельмину, урожденную фон Реден, свалились все хлопоты: она вела хозяйство, выясняла отношения с соседями  и крестьянами-арендаторами.

Примерно в 1733 году юный Мюнхгаузен покинул отчий дом и отправился ко двору герцогов Брауншвейгских в замок Беверн (когда-то этот замок принадлежал семье Мюнхгаузенов). В середине 30-х годов Беверн был резиденцией герцога Фердинанда Альбрехта, и Мюнхгаузен был в его свите. Когда в 1735 Фердинанд Альбрехт стал править всем герцогством Брауншвейгским, то его паж Иероним Карл Фридрих переехал вместе с новым монархом в столицу герцогства Вольфенблюттель. Мюнхгаузен мог провести остаток своей жизни при дворе или, скорее всего, стать офицером в армии одного из многочисленных немецких государств. Но судьбе было угодно, чтобы он отправился в Россию.



Что ищет он  в стране далёкой?

Во времена императрицы Анна Иоанновны, которая правила в 1730-1740 набор иностранцев в русскую армию приобрёл массовый характер, более того, чтобы привлечь наёмников, императрица издала указ, обеспечивавший им некоторые преимущества. Приток иностранцев в русскую армию был вызван не просто нехваткой отечественных кадров. Глава военной коллегии фельдмаршал Бурхард-Христофор (или, как ещё его называли Христофор Антонович) Миних в 1731 начал масштабную военную реформу, которая включала, среди прочего, учреждение первого кадетского корпуса, создание двух новых гвардейских полков, а также новых для русской армии видов войск - гусар и кирасир. Новый тип тяжёлой кавалерии - кирасиры - должен был стать «элитным» подразделением. В одном из таких полков, Брауншвейгском, и служил Иероним Карл Фридрих Мюнхгаузен. Изданный от имени императрицы 19 декабря 1739 года указ гласит: «Известно и ведомо да будет каждому, что Мы Гиеронимуса Карла Фридриха Фонминихаузина которой Нам пажем  служил, для его оказанной к службе Нашей ревности и прилежности в Наши карнеты… всемилостивейше пожаловали».

Действительно, когда Мюнхгаузен приехал в Россию (а дата его приезда нам известна достаточно точно - первая неделя февраля 1738 года), он первоначально был не военным, а пажом принца Брауншвейг - Беверн - Люненбургского  Антона Ульриха, и именно это было поводом его переезда в Россию. Антон Ульрих приехал в Россию в 1733 году, был полковником кирасирского полка, воевал с турками, а в 1739 году женился на племяннице императрицы, Анне Леопольдовне. Их сын даже был провозглашён российским императором под именем Ивана IV, но это, как говорится, совсем другая история. В 1738 году, во время русско-турецкой войны, погибли два его пажа, и Антон Ульрих  написал своему старшему брату, брауншвейгскому герцогу, с просьбой найти новых. Добровольцы нашлись не сразу, и Мюнхгаузен был одним из них.

Если предполагать, что и новые пажи герцога Антона Ульриха проделали весь путь свиты командира кирасирского полка, то у нас есть все основания считать, что 18-летний Мюнхгаузен принимал участие  в Днестровском походе, закончившегося неудачной попыткой взятия крепости Бендеры. Этому нет никаких документальных доказательств, но в жизни нашего героя так много недоказанного! Впрочем, документы документами, но среди личных вещей Мюнхгаузена, которые сейчас хранятся в его музее в Боденвердере, есть пара турецких туфель и трубка для курения опиума. Сам Мюнхгаузен упоминал  своё участие в военных действиях лишь однажды, в письме к матери, написанном во время начала русско-шведской войны 1740-1743 года.

Мюнхгаузен оставил свиту Антона Ульриха Брауншвейгского в декабре 1739 года и стал кирасиром. Желание сделать карьеру военного, может быть, спасло ему жизнь. Два года спустя захватившая престол  Елизавета Петровна сослала «брауншвейгское семейство» в далёкие Холмогоры, а многие соратники опального Антона Ульриха провели в тюрьмах десятки лет. Мюнхгаузен же в это время служил в кирасирском полку, расквартированном под Ригой. В 1740 году он получает чин поручика и назначается командиром первой роты полка. Сохранились рапорты поручика Мюнхгаузена, которые дают нам представление о том, что составляло каждодневные заботы молодого офицера: «...В покорности мною было представлено, чтобы прислать денег на пользование (лечение) государственных кирасирских лошадей... а то посланный коновал объявляет, что у него лекарства не имеется, и по усмотрению нашему он к тому же неискусен». Мюнхгаузен ловит беглых солдат, следит за состоянием амуниции и выплатой денежного довольствия, отчитывается о состоянии лошадей…  В 1744 году Мюнхгаузен женился на Якобине фон Дунтен, чья семья жила недалеко от Риги, в 1750 году ему присваивают звание ротмистра, и он вскоре после этого покидает Россию. Формально - в годичный отпуск. Нас самом же деле - навсегда.
 

Бюст на родине героя

Херберт Брекель, бывший полицейский и вот уже почти 10 лет бургомистр Боденвердера, каждое утро приходит в комнату, которая когда-то была спальней Мюнхгаузена.  В этом нет ничего сентиментального - в бывшей спальне расположен кабинет бургомистра.  Господин Брекель любит кельтское искусство, путешествия и твердо знает, что русские запивают водку пивом. На наш вопрос, каково руководить городом Мюнхгаузена, Брёкель, улыбаясь, говорит:
- Ты всегда можешь сказать чуть больше, чем сделал, и тебе это простят.

Дом семьи Мюнхгаузенов в Боденвердере был построен в 1603 году, а сто с лишним лет спустя, вскоре после рождения нашего героя, перестроен. Сейчас в этом доме расположена городская администрация, в соседнем здании, тоже некогда принадлежавшим Мюнхгаузенам - бюро по туризму. Перед родовым гнездом Иеронима Карла Фридриха - он сам верхом на половине лошади, а вторая, как и положено, пьёт воду из реки Везер.  Мюнхгаузен, естественно, главный персонаж скульптурных изображений Боденвердера: он летит на ядре, стреляет уток, стоит рядом с оленем, в которого стрелял вишневой косточкой. На этом фоне странно выглядит единственное произведение современного искусства - синяя металлическая рука у церкви Св. Николая. В Боденвердере есть дома, построенные ещё в XVI веке, но и этот тихий и безлюдный зимой городок  - часть современной Германии. На  главной улице Боденвердера, Гроссштрассе, есть  греческий, турецкий, итальянский и китайский рестораны, а кроме немецкого и турецкого языков, можно услышать и русскую речь.

Боденвердер, население которого едва достигает 6 с половиной тысяч жителей, получил статус города в 1287 году. Веками благополучие Боденвердера обеспечивалось рекой Везер. Сплав леса, торговля, постройка кораблей, рыбная ловля - всё это приносило стабильный доход. Во времена Мюнхгаузена город был островом, и прямо за стенами мюнхгаузенского дома вдоль протоки Везера шла крепостная стена, от которой сейчас сохранилось лишь две башни. Вернувшийся на родину Иероним Карл Фридрих с пылом взялся за ведение хозяйства. Выполнение обязанностей помещика оказалось сопряжено с ссорами с городскими властями.  Мюнхгаузен ссорился и судился из-за земельных наделов, налогов, прав собственности, незаконного строительства. И хотя мостик через приток Везера Мюнхгаузен смог построить только лет через 30 после начала строительства, возведённый им охотничий павильон стоит и сейчас.

Постройка этого павильона была предпринята Мюнхгаузеном в ознаменование последнего военного эпизода в его биографии. Мы все помним, как Мюнхгаузен-Янковский объявляет войну Англии. Отдав должное остроумию создателей фильма, мы должны признать, что в действительности сделать этого Мюнхгаузен не мог. Он сам был почти что «английско-подданный», так как жил на территории Ганновера, курфюрст которого Георг был одновременно и английским королем. Однако во время Семилетней войны Мюнхгаузен действительно оказался в особом положении по отношению к другим подданным английского короля. В 1757 в Ганновер вторглись французские войска, которые оккупировали и Боденвердер. Естественно, что горожане были обложены контрибуцией - все, кроме Мюнхгаузена. Россия была союзницей Францией в этой войне, и французское командование освободило от необходимости кормить солдат и поставлять лошадей офицера, отдавшего десять лет службе  в русской армии.
Тем не менее, когда Семилетняя война закончилась поражением Франции, Мюнхгаузен построил в саду на склоне горы охотничий павильон. Конечно же, он был охотником - в те времена охота была одним из главных развлечений немецких помещиков. А поохотившись, Мюнхгаузен приглашал друзей выпить и послушать рассказы об охоте в павильон.

Павильон рассчитан на только десять человек, и состав слушателей-собутыльников менялся. Пображничать с Мюнхгаузеном и  выслушать его истории собирались, во-первых, его непосредственные соседи, в первую очередь аптекарь, пастор и учитель, во-вторых, такие же помещики из окрестных деревень и городков, и, наконец, гости из городов покрупнее, в том числе столиц княжеств. Кроме того, Мюнхгаузен с удовольствием рассказывал о своих приключениях, когда приезжал в близлежащие Ганновер и Геттинген.  Очевидцы утверждают, что он был замечательным, артистичным и эмоциональным рассказчиком, и производил впечатление  человека, который искренне верил в то, что он рассказывает. Естественно, что детали одной и той же истории могли меняться от рассказа к рассказу и от рюмки к рюмке. Похоже, Мюнхгаузен любил основательно выпить. В боденвердерском музее хранится предмет, назначение которого с первого взгляда понять невозможно. Это длинная металлическая труба с широким раструбом на конце. Нет, это не ствол мушкета. Это предок мегафона. Мюнхгаузен кричал в эту трубу слугам, что в охотничьем павильоне заканчивается выпивка.

К середине 70-х годов слава о Мюнхгаузене-рассказчике разошлась по всей Германии. Он никогда не записывал свои истории, оставаясь просто помещиком, знатоком лошадей и собак, любителем охоты. Правда, последние семь лет его жизни были омрачены смертью любимой жены Якобины и на редкость неудачным вторым браком.  73-летний старик женился на молоденькой Бернардине фон Брун, которая постоянно изменяла  ему и родила ребёнка, отцовство которого Иероним Карл Фридрих отказался признать. Скандал закончился разводом, вскоре после которого Мюнхгаузен умер. Кто знает, может быть, Мюнхгаузен смог более стойко перенести удары судьбы, если бы не неожиданная слава. Слава, к которой он не стремился, и которая пережила его на века.

Литературный памятник. При жизни

Невозможно даже представить, сколько именно человек было слушателями Мюнхгаузена, и кто из этих слушателей пересказывал эти истории своим знакомым. Байки помещика из Боденвердера стали постепенно публиковаться уже с начала 60-х годов, но никто из издателей или авторов не называл имени Мюнхгаузена, иногда лишь намекая на него.  Но в конце 1785 года в Лондоне вышла небольшая книжечка в 49 страниц, которая стоила один шиллинг и называлась «Рассказ барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и походах в России». Второе издание было напечатано буквально через несколько месяцев, в том же 1786 году книга была издана с иллюстрациями под названием «Возрожденный Гулливер: удивительные путешествия, походы, старнствия и приключения на охоте барона Мунникхаусона, имя которого обычно произносится как «Мюнхаузен». Об успехе этой издательской затеи свидетельствует  простое перечисление фактов: вскоре вышло ещё четыре издания на английском, тогда же и в следующем 1787 году - на французском и на немецком. Немецкое издание называлось «Удивительные путешествия на воде и на суше, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена, как он сам их за бутылкой вина имеет обыкновение рассказывать». К этой немецкой книге и к считающемуся «образцовым» английскому изданию 1793 года и восходят вся современная «мюнхгаузениада».  Книги о похождениях барона Мюнхгаузена стали издаваться лавинообразно:  многочисленные немецкие издания, Голландия, Дания, Швеция, Россия…. Реальный Мюнхгаузен был в бешенстве. То, что было формой его частной жизни, больше ему не принадлежало. Вся Европа называла его «бароном-вралем».  Мюнхгаузен даже хотел судиться с человеком, которого он подозревал в авторстве немецкого издания.

И английское, и немецкое издание было анонимными. Хотя тексты обеих книг похожи, у них разные авторы. Как всегда в истории с Мюнхгаузеном, мы не знаем точно, кто эти люди. Однако принято считать, что похождения барона на английском языке были изданы выпускником Геттингенского университета Рудольфом Эрихом Распэ, учёным, библиотекарем и переводчиком. Похитив часть нумизматической коллекции кассельского ландграфа, Распэ бежал в Англию. Неизвестно, был ли он лично знаком с Мюнхгаузеном, но его рассказы были ему хорошо известны. Он издал их, спасаясь от нищеты и был вознагражден - массовая литература уже в конце XVIII пользовалась спросом. Автором немецкого издания был геттингенский профессор Готфрид Август Бюргер. Он перекалывал книгу Распэ на немецкий, также будучи стесненным в средствах, но свое имя он назвал по другой причине - основателем Геттингенского университета был член семьи фон Мюнхгаузенов, Герлах Адольф. Вероятность знакомства Бюргера с героем его книги очень высока, вполне может быть, что он слышал все эти истории из первых уст, а книга Распэ лишь подтолкнула его издать их. Оба «соавтора» Мюнхгаузена, Бюргер и Распэ, умерли в один год.  Три года спустя, в возрасте 77 лет, умер и Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен.

Живее всех живых

26 февраля этого года в актовом зале боденвердерской школы проходил заключительный этап общегерманского конкурса рассказчиков. Пока финалисты, отобранные из 300 кандидатов, приславших свои истории со всей Германии, Австрии, Швейцарии и Нидерландов, стоя на сцене, клялись на книге Распе  говорить неправду, неправду и только неправду, Мюнхгаузен прогуливался по школьному холлу в мундире офицера российской армии и поправлял напудренный парик.  Узнав, что рядом с ним журналисты из России, барон заговорил по-русски. «Позвольте мне сегодня музыкально представиться!» - церемонно произнёс он и спел:
 
Я барон фон Мюнхгаузен,
Мне река Везер - родной дом.
Моя голова полна глупостей,
И на широкую ногу я живу.
Друзья мои из Боденвердера
Знают, я сын его родной,
Но я не Гёте и не Гердер,
А только я врун большой.
Это может не каждый,
Только я -  ведь я отважный,
И знает целый белый свет,
Что лучше меня нет.

На этом запас русских слов у фон Мюнхгаузена закончился. Эту нехитрую песенку он выучил из соображений политической конъюнктуры и в целях развития немецко-российской дружбы:  в 1993 году на петрозаводской верфи на воду спускали корабль, сделанный совместно карельскими и боденвердерскими корабелами. Барон подъехал к стапелям верхом и, прежде чем разбить об нос судна бутылку с шампанским, спел эти куплеты. Для  своих 285 лет барон выглядел просто потрясающе. Правда, Мюнхгаузеном он стал всего 26 лет назад, когда 29 августа 1979 года слесарь Адольф Хан впервые изобразил знаменитого земляка.  Сейчас уже непонятно, когда игра перешла в реальность: к Хану обращаются «господин барон», а сам он  вместо своего  дня рождения отмечает день рождения Мюнхгаузена. Впрочем, в Боденвердере во всём, что имеет отношение к Мюнхгаузену, границы правды и вымысла весьма подвижны. Директор музея Мюнхгаузена, проводя экскурсию для младших школьников, показывая чучело зайца с восемью лапами, с недрогнувшим лицом сообщил детям, что заяц настоящий.  Единственный живущий в Боденвердере родственник Мюнхгаузена,  Ульрих Зам (между прочим, бывший в 70-е годы послом ФРГ в Москве), узнав о приезде журналистов из России, назначил нам встречу и... забыв о ней, уехал из города. Поэтому когда Адольф Хан рассказывал о своих полётах на ядре, не оставалось ничего, как принять его слова за чистую правду.

- Я был единственным Мюнхгаузеном, который по-настоящему летал на ядре! Ядро вместе со мной поднимали на вертолете на высоту 300 метров, но, к сожалению, в 92 году неподалеку произошла авиакатастрофа, и использование вертолета запретили.  Теперь меня поднимают на кране, но всего лишь на 45 метров.

Господина Хана (или всё-таки фон Мюнхгаузена?) поднимают на кране летом, в дни, когда в Боденвердере проходит череда связанных с именем барона праздников и устраивается самой большой на севере Германии фейерверк. Зимой жизнь в городе замирает, воскресный базар работает всего несколько часов,  двери кафе и баров закрываются в шесть вечера, и только соответствующий своему названию бар «Уникум» дает возможность пропустить кружку пива. Единственное интернет-кафе закрыто, а ближайшее находится в Хамельне - да, том самом городе, который прохожий флейтист спас от нашествия крыс. Но летом Боденвердер преображается. Гостиницы переполнены. Гроссштрассе превращается в стоянку для велосипедов: туристы приезжают послушать концерты, которые Мюнхгаузен и «мюнхгаузеновские музыканты» дают по воскресеньям, посмотреть на конкурс уличных живописцев, покататься на гигантских «американских горках» в лесу рядом с охотничьим павильоном или пройти на яхтах по Везеру, выпить пива в баре «Мюнхгаузен». Наконец, музей Мюнхгаузена открыт для посетителей только летом.

Здание музея расположено в бывшем амбаре, которое перестроил и расширил сам Иероним Карл Фридрих. Городские власти, местные бизнесмены, члены семьи Мюнхгаузенов и просто горожане собрали около миллиона марок для реконструкции этого здание, и в начале 2000 года музей открылся. Сейчас в его коллекции почти 650 книг на 30 языках (включая, например,  крымско-татарский, индонезийский и иврит) и личные вещи Мюнхгаузена. Коллекция книг на русском языке насчитывает несколько десятков названий, а кроме кассеты с фильмом Марка Захарова, в музее хранится и книга Григория Горина, по которой снят фильм. Впрочем, экспозиция посвящена не только литературному герою, но и истории Боденвердера.

С тех пор, как бурно развивающейся послевоенной экономике Германии стали нужны крупнотоннажные суда, боденвердерские верфи, на которых работало до тысячи человек, пришли в упадок, и сейчас от них остался лишь небольшой судоремонтный завод. Но туризм уже стал главной статьей доходов города, и неунывающий бургомистр Брекель уверен, что будущее  Боденвердера не в подъеме промышленного производства, а в развитии культурных индустрий. Он собирается построить на берегу Везера деревню, в  которой могли бы останавливаться туристы - своего рода тематический парк, «Мюнхгаузенленд».

Прошло 200 лет после смерти Мюнхгаузена, а он по-прежнему интересен человечеству. Книги о его похождениях изданы на 50 языках, а всего существует более 2000 книг, комиксов и фильмов о нем. Никто точно не знает, сколько именно авторов написали истории о приключениях барона, но мы твёрдо знаем, что они -  образец сказок без морализаторства и фантазии, не скованной условностями.