"Ходорковский и Гайдар постепенно, исподволь, пока другие были заняты распилом возобновляемых ресурсов и попутно били поклоны в церквях, заняли место Солженицына, Сахарова, Лихачева"
Это потрясающее наблюдение над окружающей интеллектуальной действительностью принадлежит Андрею Колесникову. После прицитированного абзаца идёт уточнение: "Речь, разумеется, не о массовке, чей горизонт застит картинка государственных каналов, а об образованном классе, частично классе политическом". Если сам Колесников считает себя частью того самого образованного класса, то нужно с грустью констатировать, что его, этого класса, горизонт застит вопиющая безвкусица.
Текст восхитительный, в нём дача Е.Т. Гайдара сравнивается с Горьким, где был в ссылке Сахаров. Пикантность заявления о новых Солженицыне, Сахарове и Лихачёве ещё и в том, что оно сделано в тексте, оправдывающем сотрудничество "оппозиции" с властью.
Всё-таки важнейшее из искусств российской политической публицистики - это искусство аналогии. Другие художественные приёмы забыты навсегда.
Это потрясающее наблюдение над окружающей интеллектуальной действительностью принадлежит Андрею Колесникову. После прицитированного абзаца идёт уточнение: "Речь, разумеется, не о массовке, чей горизонт застит картинка государственных каналов, а об образованном классе, частично классе политическом". Если сам Колесников считает себя частью того самого образованного класса, то нужно с грустью констатировать, что его, этого класса, горизонт застит вопиющая безвкусица.
Текст восхитительный, в нём дача Е.Т. Гайдара сравнивается с Горьким, где был в ссылке Сахаров. Пикантность заявления о новых Солженицыне, Сахарове и Лихачёве ещё и в том, что оно сделано в тексте, оправдывающем сотрудничество "оппозиции" с властью.
Всё-таки важнейшее из искусств российской политической публицистики - это искусство аналогии. Другие художественные приёмы забыты навсегда.