искреннее недоумение

lipkovich, зачем, зачем, Вы удалились?

из "Большой политики" № 3

Поэзия должна быть с алкоголем

Покинув телеэкран и радиоэфир, российские поэты в который раз обращаются к публике напрямую


Двое молодых людей сидели на столе в полутемном зале и вырезали скопированные на ксероксе денежные купюры. Вокруг в ожидании ходили люди с пивом и вином – они имели несчастье приехать вовремя, а начало мероприятия, очевидно, задерживалось. Это явно устраивало молодых людей с ножницами – они спешили, а фальшивые деньги должны были стать важным элементом предстоящей программы. Официанты сразу объявили, что этот зал будет обслуживаться только после девяти вечера, и ожидающие отправлялись за выпивкой к бару. Среди ожидающих были поэты, но отличить их от слушателей и просто заглянувших посетителей клуба «ОГИ на Никольской» было невозможно. Самый дисциплинированный из поэтов, Юлий Гуголев не был уверен, придется ли ему выступать. Наконец, двое с ножницами — критик Жанна Галиева и поэт Даниил Файзов – покончили с купюрами и стали раскладывать их по длинному столу, за которым рассаживались некоторые из бродивших по залу. Это были члены жюри игровой литературной премии «Живая вода», «наиболее продажной премии». Она третий год проводится в «ОГИ на Никольской». Здесь голосуют за победителей деньгами: жюри – игрушечными, публика – настоящими, при этом выпивает и аудитория, и жюри. Сейчас это модно: стихи читают в клубах.

( дальше )