Чертаново как "литературное урочище"

В продолжение истории, расказанной o_proskurin. Дело происходило в тех же краях в то же время или чуть раньше - по крайней мере тогда, когда мы не знали про exit-polls. У обитателя Чертанова М. была своя технология exit-polls: после выборов, чтобы узнать про электоральные предпочтения чертановцев, он шёл к гаражам, выпивал с соседями и таким образом знакомился с политической реальностью.

Это было, наверное, после думских выборов 1995 года. Проголосовав неранним утром, М. прошёлся вдоль гаражей и был приглашён выпить на капоте "Нивы". Хозяин гаража ещё уверенно держался на ногах, его собутыльники уже проявляли телесную слабость. Выпили, стали говорить о политике.

- Все проблемы из-за того, - уверенно сказал хозяин гаража, - что вы в 91-м коммуняк не замочили!
- Кто это "мы"? - удивился М.
- Ну как... Ну вы. Ведь ты же еврей?
М. стал уходить.
- Да не обижайся ты! Ты же знаешь, я совсем не по этому делу! - горячился хозяин гаража. - Вот и ребята подтвердят - не антисемиты мы!
Ребята, правда, уже ничего ни подтвердить, ни опровергнуть не могли - они полегли вокруг "Нивы", но М. остался.
- Хорошо, - сказал он, выпивая, - значит, мы должны были в 91-м мочить коммуняк. А вы-то что?
- Да ты посмотри на этих людей! - хозяин гаража картинно показал на тела собутыльников. - Разве можно с этим народом что-нибудь сделать?

suum fatum libelli - 15 случайных и бессмысленных фактов

Я бы ещё продержался. Я бы, наверное, даже воздержался - но почему-то после 15 фактов crivelli не могу удержаться.

1. К четырём годам я читал - благодаря тому, что у отца на столе стояла всегда открытая пишущая машинка. Первый внятно запомнившийся текст - газета "Советская Сибирь", лежавшая на полу во время ремонта.

2. Одна из первых книг так и осталась непрочитанной, она тоже была отцовская, музыковедческая, что-то про Баха и фуги, а, может быть, "Шостакович-симфонист".

3. Одна из непрочитанных книг путешествует со мной годами из квартиры в квартиру, она из библиотеки деда-медика - "Болезни сердца. Сочинение проф. Фрейдреха в Гейдельберге. Перевод с немецкого Е. Павлова, главного доктора Виленского военно-временного госпиталя. Издание военно-медицинского департамента. Санктпетербург (sic!), в типографии Якова Грея. 1864".

4. Одной из самых страшных книг в раннем детстве были "Три толстяка" - из-за ночной сцены в зверинце.

5. Из того, что мне читали вслух, я помню только "Капитана Немо".

6. Одним из самых увлекательных чтений в детстве были первые четыре тома "Всемирной истории". Остальных в доме не было.

7. Со "Всемирной историей" конкурировали дореволюционные "Человек и земля" Элизе Реклю, "Спасение "Челюскина" (1936), исторический роман про Суворова, автора которого я не помню, Н.А. Кун, "Винни-Пух" и "Айвенго".

8. Книга, которую я читал дольше всего - "Лунный камень" Уилки Коллинза. Чтение началось тридцать лет назад и закончилось этим летом.

9. Я был бы хорошим библиотекарем. Систематизировать книги - любимое занятие. Я помню про каждую - ну хорошо, почти про каждую -  книгу в своей библиотеке, где я её купил. Например, книгу "La cuisine des Juifes Polonais" (издано в Варшаве, отпечатано в Приштине) я купил летом 1989 года в Абакане - кстати, в археографической экспедиции.

10. Я не помню, кто взял у меня почитать первый,  третий и четвёртый тома 4-томника Довлатова летом 1994. Я твёрдо знаю, что тот же человек до сих пор читает "Чонкина" с дарственной автора.

11. Роскошный том "Мужчины и женщины" я прочитал раньше, чем Ильфа и Петрова. Многих картинок в этой книге из бабушкино-дедушкиной библиотеки не хватало.

12. Поступая на филологический факультет Томского университета, я рассказывал про книгу, из которой я прочитал только 15 страниц - "Разгром". Поставили пятёрку. 

12. Три книги, которые я с удовольствием перечитываю, начиная лет с 14 - "Жизнь и мнения Тристрама Шенди", "Похождения бравого солдата Швейка" и "Хулио Хуренито".

13. Первым прочитанным мной запрещённым произведением был "Один день Ивана Денисовича". Мне было 13 лет.

14. Сейчас я читаю больше non-fiction, чем беллетристики.

15. Самое сильное впечатление последнего времени - "Денди" О. Вайнштейн.