Любите ли вы Хласко, как люблю его я?
Nov. 4th, 2015 01:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zhskyПотом я поехал в Ниццу и знакомство с Лазурным берегом начал по классической схеме: подхватил триппер. К несчастью, мне никак не удавалось объясниться с портье в гостинице; наконец, когда я указал на нижнюю часть живота, он понимающе кивнул и сказал:
— La femme?
Я испуганно замахал руками; в глазах у портье мелькнул проблеск понимания.
— Attendez, — сказал он и стал кому-то звонить и что-то объяснять; затем вручил мне ключ и велел идти в номер. Успокоившись, я пошел; минут через пятнадцать в комнату влетел атлетического сложения негр и, крикнув: «Привет, малыш!» — принялся стремительно раздеваться. Я попытался разъяснить, в чем проблема, но не успел; пришлось заплатить ему тридцать франков за визит и отправиться искать спасения самостоятельно.
За домами я увидел купола церкви, и тут меня осенило: ведь можно зайти к попу и попросить у него адрес какого-нибудь врача. Священник — русский — выслушал мой рассказ в неодобрительном молчании, сокрушенно покачивая головой, однако согласился пойти со мной к врачу и изложить причину моих страданий. Мы шли по улицам Ниццы, и поп читал мне мораль: ну что же вы, молодой человек, надо себя беречь, и т. д.; каждую тираду он заканчивал словами:
— Как вам не стыдно, молодой человек!
Я шел понурившись; поп, поглаживая бороду, читал нравоучения, и так мы шагали по залитым солнцем улицам. Вдруг священник схватил меня за плечо и указал на дверь какого-то ресторана.
— Здесь я однажды познакомился с девушкой, — прошептал он. — Красавица была. А ж... — как печка.
После посещения врача мы пошли в русский ресторан. Более странного бизнесмена, чем владелец этого ресторана, мне встречать не приходилось. Когда я поинтересовался, хорошие ли у них бифштексы, хозяин язвительно рассмеялся.
— Говно, а не бифштексы, — сказал он.
— А блины?
— Тоже никудышные.
— А рыба?
— В рот нельзя взять.
— Может, тогда бифштекс по-татарски?
— Фарш несъедобный.
Я совсем сник, но все-таки попросил бифштекс и бутылку минеральной воды. Он принес мясо, налил воду в стакан и опять сардонически рассмеялся.
— Вода поддельная, — сказал он. И поспешил объяснить: — Это все из-за евреев.
— La femme?
Я испуганно замахал руками; в глазах у портье мелькнул проблеск понимания.
— Attendez, — сказал он и стал кому-то звонить и что-то объяснять; затем вручил мне ключ и велел идти в номер. Успокоившись, я пошел; минут через пятнадцать в комнату влетел атлетического сложения негр и, крикнув: «Привет, малыш!» — принялся стремительно раздеваться. Я попытался разъяснить, в чем проблема, но не успел; пришлось заплатить ему тридцать франков за визит и отправиться искать спасения самостоятельно.
За домами я увидел купола церкви, и тут меня осенило: ведь можно зайти к попу и попросить у него адрес какого-нибудь врача. Священник — русский — выслушал мой рассказ в неодобрительном молчании, сокрушенно покачивая головой, однако согласился пойти со мной к врачу и изложить причину моих страданий. Мы шли по улицам Ниццы, и поп читал мне мораль: ну что же вы, молодой человек, надо себя беречь, и т. д.; каждую тираду он заканчивал словами:
— Как вам не стыдно, молодой человек!
Я шел понурившись; поп, поглаживая бороду, читал нравоучения, и так мы шагали по залитым солнцем улицам. Вдруг священник схватил меня за плечо и указал на дверь какого-то ресторана.
— Здесь я однажды познакомился с девушкой, — прошептал он. — Красавица была. А ж... — как печка.
После посещения врача мы пошли в русский ресторан. Более странного бизнесмена, чем владелец этого ресторана, мне встречать не приходилось. Когда я поинтересовался, хорошие ли у них бифштексы, хозяин язвительно рассмеялся.
— Говно, а не бифштексы, — сказал он.
— А блины?
— Тоже никудышные.
— А рыба?
— В рот нельзя взять.
— Может, тогда бифштекс по-татарски?
— Фарш несъедобный.
Я совсем сник, но все-таки попросил бифштекс и бутылку минеральной воды. Он принес мясо, налил воду в стакан и опять сардонически рассмеялся.
— Вода поддельная, — сказал он. И поспешил объяснить: — Это все из-за евреев.
