Где был бы космос без норильских платиноидов

Там изобретают лето и юг: некоторые стены ярко раскрашены, одно здание и вовсе истошно-розовое, как домик Барби, интерьеры кафе тёплых цветов, декор ресторана гостиницы "Норильск"   псевдо-древнеегипетский (в меню отдельно сказано, что разбитый сфинкс обойдётся клиенту в 14000 рублей), проводимый Фондом Прохорова фестиваль называется "Таймырский кактус", у женщин яркий макияж и многие из них загорелы. В Норильске очень много соляриев и очень мало солнца. Много ветра, который норильчане обозначают не по странам света, а по симптомам: если першит в горле, то дует со стороны медного завода, если слезятся глаза, то с комбината "Надежда". Выбросы флагмана отечественной цветной металлургии не приносит только один ветер - северный. Там очень холодно, но холодных мест в Сибири много, а вот такая экология, увы, уникальна. Снег засыпан шлаком. Но девушки в кафе сидят, как и повсюду, с голыми животами и пьют шампанское.

Там много странного. Тревожная надпись "Осторожно, сосули!". Реклама такси в гостинице обещает, что такси также может доставить цветы круглосуточно, а также "пиццу и сопутствующие товары", а за получение ключа в гостинице нужно было расписываться.  На улице Лауреатов стоят пустые разрушающиеся дома. В музее есть табличка годов 50-х, призывающая норильчан "не выбрасывать в окна посуду и мусор". 

Музей  - не краеведческий, а "истории освоения и развития Норильского промышленного региона" - отлично оборудован. В нём есть многое про быт ненцев, долган и нганасанов, про природу и руду, но нет постоянной экспозиции, посвящённой Норильлагу. Как нам рассказали, эта экспозиция была, но исчезла несколько лет назад при переезде музея в новое здание. Похоже, это было инициативой исключительно музейного руководства.

У норильчан сложные взаимоотношения с историей, современностью и даже с географией: Норильск и его окрестности "территории", а всё, что не "территория" - материк. Они не считают себя сибиряками: "мы живём в Заполярье". Но с историей отношения ещё сложнее. Мемориал жертвам политических репрессий на горе Шмитиха, где расстреливали зэков, так и не построен, вместо этого там стоят православная часовня, кресты, поставленные поляками, латышами, литовцами и эстонцам, и поставленная на деньги Вулфенсона стела памяти евреев, на которой почему-то изображена менора ("и евреи", сказала экскурсовод, "тоже поставили памятник своим, э-э-э, соотечественникам"). Атеисты и представители других народов пока не заслужили того, чтобы их память увековечили. На удивлённый вопрос московских участников конференции, почему же в Норильске нет памятника зэку, норильчане ответили, что есть - действительно, у одной из стен музея стоит небольшой камень. Этот город был создан ГУЛАГом, и в значительной степени ГУЛАГ продолжает жить среди норильчан. Во время конференции норильская журналистка рассказала, что только год назад узнала, что её 80-летняя мать хранила знамя норильского восстания 53 года - причём не от матери, а от знакомых. Через три минуты после этого рассказа старичок, похоже, бывший инженер, призвал при изучении истории думать не про ГУЛАГ, а про роль норильского металла в ковке оборонного щита:
- А где был бы космос без норильских платиноидов?

В общем, ничего нового. Но общероссийское отношение к истории проявляется более концентрированно в этом городе, отрезанном от большой земли, где потомки зэков и вохры живут бок о бок. И потому местное образованное сословие мучительно изобретает механизмы самоидентификации, пытаясь ответить на вопрос: почему же мы здесь живём? Живут, хотя и уезжают. Зарабатывают большие деньги, которые компенсируются большими ценами.  

А ещё нас бесконечно кормили бесконечно вкусным муксуном - как поёт Алексей Паперный, "спасибо за рыбу". "Паперный Т.А.М" выступали в клубе "Партизан". Интересно, думал я, откуда партизан? Партизаном оказался Че Гевара - конечно, Латинская Америка, тепло...

В воскресенье на "Свободе" будет запись разговора про Норильск, который сегодня вели Елена Фанайлова, Владимир Паперный, Алексей Паперный, Георгий Никич, Евгений Бунимович, turova и я.