![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Маленький, очень энергичный, по-прежнему рыжий герой 1968 года и лидер "Зелёных" в Европарламенте Даниэль Кон-Бендит читал вчера лекцию на "Улице ОГИ". Саму лекцию пересказывать не стану, всё равно она будет на Полит.ре. Но вечерок определённо удался. Перед лекцией леваки из "Вперёд" раскидали листовки, обвинявшие Кон-Бендита в предательстве революционных идеалов и потворствовании неолиберальному проекту объединённой Европы, и за то гореть ему в аду, так что свою лекцию он начал с опровержения провокаторов. "Люди имеют право написать правду и не делать ошибок", сказал он.
Однако жареным - в буквальном смысле - запахло в самом начале, когда молодой человек, сидевший за спиной у Кон-Бендита стал взрывать пистоны. Было громко и плохо пахло.
- Вы хотите что-то сказать? Пожалуйста! - обратился Кон-Бендит к бомбисту. Тот смутился.
- Чуть больше смелости! - призвал герой 1968 года и продолжил рассказ о вступлении Турции в Евросоюз и поиске новых путей в политике.
Настоящая буча началась, когда от лекции перешли к вопросам. Юные леваки, заведясь от пива и вынужденной необходимости молчать в течение сорока минут, начали обвинять Кон-Бендита в предательстве. В какой-то момент показалось, что обычный псевдополитический скандал может приобрести высокое драматическое напряжение.
- Меня зовут Карин Клеман, - сказала девушка с лёгким акцентом. - Я из Франции, но я живу в России. Я активист Левого Фронта. А Вы вообще поняли, куда Вы приехали?
Я замер. Сидевшие рядом Рогинский, Аузан и![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
gladkeeh завороженно уставились на Карин Клеман. Должно было произойти что-то неожиданное.
Не произошло. Карин Клеман, не дав мхатовской паузе продлиться дольше положенного, заорала:
- Вы приехали в страну, где проводятся каннибальские ультралиберальные реформы! В страну, где средняя зарплата - 100 евро, а пенсия - 50 евро! И вы, депутаты европейского праламента, поддерживаете Путина!
- Я только что сказал, что мы критикуем Путина за Чечню! - возопил Кон-Бендит.
- Я не про Чечню, с войной в которой все борются только на словах, я говорю про социально-экономическую политику.
- Карин! - закричала галёрка, - говори с ним по-французски, чтобы не отвертелся.
Переводчик тут же перёвел это Кон-Бендиту.
- Нет, - завопил Кон-Бендит по-французски, - мы, европейские зелёные, критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина! Мы критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина!! Мы критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина!!! Аминь!
И повторил всё то же по-немецки, с переводчиком, добавив, что приехал в Россию по приглашению не Путина, а общества "Мемориал":
- Или вы считаете, что Путин и "Мемориал - это одно и то же?
После этого лекция на "Улице ОГИ" окончательно превратилась в сцену из фильма про дебаты эсеров и большевиков.
- А глобализация? - вопили давно не мывшиеся подростки, курившие по очереди одну сигарету. - Вы часть истеблишмента! Вы на "Мерседесе" ездите и в пентхаузе живёте!
- У меня нет "Мерседеса"! Мы единственная партия, которая пытается перевести язык социального действия на язык политических процессов. Социальное нельзя оторвать от экологического, - красиво жестикулируя, отвечал Кон-Бендит.
- Меня интересует ваш анализ радикальных движений, - спрашивал юноша в разлагающейся кожаной куртке, а с галёрки ему кричали:
- Учи матчасть! Читай Маркса! Там всё написано про капитализм!
- Мне плевать на капитализм, мне интересно про 68 год! - отвечал юноша.
- Демократия, - презрительно говорила очень хорошенькая девушка с дорогим телефоном, сидевшая позади меня, - все их ценности - это демократия.
- Ну конечно, - сказала пьяненькая Маша, пытавшася убедить Кон-Бендита, что и Путин и Гитлер - естественные продукты капитализма, - конечно, трудно, блядь, ответить на такой вопрос.
Кон-Бендит держался молодцом:
- Всё это похоже на 68 год! Может, потом мы с вами выкурим что-нибудь?
Но несгибаемая левая молодёжь не поддалась на заигрывания европейского политика, предавшего ценности истинной революции. Бедный Виталий Лейбин, отбиваясь от наскоков красных, с трудом закончил вечер.
Конечно, Кон-Бендит, как и положено европейскому политику его уровня, соглашатель и оппортунист. Посмотрим, что произойдёт с нашими юными радикалами через 37 лет.
Однако жареным - в буквальном смысле - запахло в самом начале, когда молодой человек, сидевший за спиной у Кон-Бендита стал взрывать пистоны. Было громко и плохо пахло.
- Вы хотите что-то сказать? Пожалуйста! - обратился Кон-Бендит к бомбисту. Тот смутился.
- Чуть больше смелости! - призвал герой 1968 года и продолжил рассказ о вступлении Турции в Евросоюз и поиске новых путей в политике.
Настоящая буча началась, когда от лекции перешли к вопросам. Юные леваки, заведясь от пива и вынужденной необходимости молчать в течение сорока минут, начали обвинять Кон-Бендита в предательстве. В какой-то момент показалось, что обычный псевдополитический скандал может приобрести высокое драматическое напряжение.
- Меня зовут Карин Клеман, - сказала девушка с лёгким акцентом. - Я из Франции, но я живу в России. Я активист Левого Фронта. А Вы вообще поняли, куда Вы приехали?
Я замер. Сидевшие рядом Рогинский, Аузан и
gladkeeh завороженно уставились на Карин Клеман. Должно было произойти что-то неожиданное.Не произошло. Карин Клеман, не дав мхатовской паузе продлиться дольше положенного, заорала:
- Вы приехали в страну, где проводятся каннибальские ультралиберальные реформы! В страну, где средняя зарплата - 100 евро, а пенсия - 50 евро! И вы, депутаты европейского праламента, поддерживаете Путина!
- Я только что сказал, что мы критикуем Путина за Чечню! - возопил Кон-Бендит.
- Я не про Чечню, с войной в которой все борются только на словах, я говорю про социально-экономическую политику.
- Карин! - закричала галёрка, - говори с ним по-французски, чтобы не отвертелся.
Переводчик тут же перёвел это Кон-Бендиту.
- Нет, - завопил Кон-Бендит по-французски, - мы, европейские зелёные, критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина! Мы критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина!! Мы критикуем не только чеченскую, но и социально-экономическую политику Путина!!! Аминь!
И повторил всё то же по-немецки, с переводчиком, добавив, что приехал в Россию по приглашению не Путина, а общества "Мемориал":
- Или вы считаете, что Путин и "Мемориал - это одно и то же?
После этого лекция на "Улице ОГИ" окончательно превратилась в сцену из фильма про дебаты эсеров и большевиков.
- А глобализация? - вопили давно не мывшиеся подростки, курившие по очереди одну сигарету. - Вы часть истеблишмента! Вы на "Мерседесе" ездите и в пентхаузе живёте!
- У меня нет "Мерседеса"! Мы единственная партия, которая пытается перевести язык социального действия на язык политических процессов. Социальное нельзя оторвать от экологического, - красиво жестикулируя, отвечал Кон-Бендит.
- Меня интересует ваш анализ радикальных движений, - спрашивал юноша в разлагающейся кожаной куртке, а с галёрки ему кричали:
- Учи матчасть! Читай Маркса! Там всё написано про капитализм!
- Мне плевать на капитализм, мне интересно про 68 год! - отвечал юноша.
- Демократия, - презрительно говорила очень хорошенькая девушка с дорогим телефоном, сидевшая позади меня, - все их ценности - это демократия.
- Ну конечно, - сказала пьяненькая Маша, пытавшася убедить Кон-Бендита, что и Путин и Гитлер - естественные продукты капитализма, - конечно, трудно, блядь, ответить на такой вопрос.
Кон-Бендит держался молодцом:
- Всё это похоже на 68 год! Может, потом мы с вами выкурим что-нибудь?
Но несгибаемая левая молодёжь не поддалась на заигрывания европейского политика, предавшего ценности истинной революции. Бедный Виталий Лейбин, отбиваясь от наскоков красных, с трудом закончил вечер.
Конечно, Кон-Бендит, как и положено европейскому политику его уровня, соглашатель и оппортунист. Посмотрим, что произойдёт с нашими юными радикалами через 37 лет.
