![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
zhskyА я Ленина Чака Берри видел.
Но для того, чтобы его увидеть и услышать, понадобилось гораздо больше времени, чем изначально ожидалось. Во-первых, сначала была очередь, в которой я провёл минут сорок. Это была прекрасная, репрезентативная очередь, социальный, имущественный и возрастной состав которой говорил, насколько неуместна та самая цитата про смерть рок-н-ролла. Рядом со мной стояли молодой человек в хорошем пальто, говоривший по телефону: "Сдала? Умничка! Хорошая девочка! Ты завтра у меня? Вот и отпразднуем - твою сессию и мою татуировку"; два разновозрастных потёртых мужичка, громко ругавших матом коммунистов и фашистов; дорого одетая пара (ей - лет 25, ему - заметно больше), негромко обсуждавшая, ехать ли после Ямайки в Коста-Рику или сразу в Калифорнию, и большая весёлая семья от бабушки до внучки-школьницы.
Но и после очереди Чака Берри не было. Он, по словам устроителей, ехал из аэропорта. Нас разогревали сначала ветераны из "Удачного приобретения", потом они же вместе с Алексеем Козловым, потом Градский, не вставая со стула, проблеял "Yesterday", потом полтора часа нас мучали "Пижонами" в лиловых лапсердаках, и поначалу лихо танцевавшие поклонники Берри постепенно напивались и увядали. Некто сидя спал у колонны, держа в одной руке портфель, в другой пивной стакан, одна девушка читала при свете мобильника, другая что-то быстро писала в ноутбуке - проявивший настоящую репортёрскую прыть![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
ponaehal подглядел, что именно, оказалось, бизнес-план. Выступление Берри, назначенное на восемь, началось почти на четыре часа позже. К этому моменты по полу было щедро разлито пиво, урны перевёрнуты, периодически возникали драки. Кто-то продолжал танцевать. Какая-то девочка трогала меня мокрыми руками и говорила "Двигайся!", но двигаться не хотелось, и спас меня только ponaehal, сказав девочке: "Он турок и по-русски не понимает". В результате ему самому пришлось танцевать с ней.
А потом на сцену в красной рубашке вышел 80-летний автор Johnny B. Goode и Sweet Little Sixteen. Дедушка хороший. Он улыбчивый, у него красивые длинные пальцы и умные глаза. Его музыканты безупречны (совершенно дивная была вокалистка, иногда игравшая на губной гармошке), но все они были так измотаны и напряжены, звук был чудовищный, микрофоны фонили, что никакого драйва то ли не было, то ли не почувствовалось, да и аудитория подустала, хотя зал подпевал, танцы были, и даже на сцене, куда музыканты Берри вытащили нескольких девиц. Увы, но алкавший исконного рок-н-ролла народ стал уходить до окончания встречи с прекрасным.
Но зато... Но всё же... Дети, слышите, я видел Чака Берри, поющего Roll over Beethoven! And tell Chaykovsky the news!
Но для того, чтобы его увидеть и услышать, понадобилось гораздо больше времени, чем изначально ожидалось. Во-первых, сначала была очередь, в которой я провёл минут сорок. Это была прекрасная, репрезентативная очередь, социальный, имущественный и возрастной состав которой говорил, насколько неуместна та самая цитата про смерть рок-н-ролла. Рядом со мной стояли молодой человек в хорошем пальто, говоривший по телефону: "Сдала? Умничка! Хорошая девочка! Ты завтра у меня? Вот и отпразднуем - твою сессию и мою татуировку"; два разновозрастных потёртых мужичка, громко ругавших матом коммунистов и фашистов; дорого одетая пара (ей - лет 25, ему - заметно больше), негромко обсуждавшая, ехать ли после Ямайки в Коста-Рику или сразу в Калифорнию, и большая весёлая семья от бабушки до внучки-школьницы.
Но и после очереди Чака Берри не было. Он, по словам устроителей, ехал из аэропорта. Нас разогревали сначала ветераны из "Удачного приобретения", потом они же вместе с Алексеем Козловым, потом Градский, не вставая со стула, проблеял "Yesterday", потом полтора часа нас мучали "Пижонами" в лиловых лапсердаках, и поначалу лихо танцевавшие поклонники Берри постепенно напивались и увядали. Некто сидя спал у колонны, держа в одной руке портфель, в другой пивной стакан, одна девушка читала при свете мобильника, другая что-то быстро писала в ноутбуке - проявивший настоящую репортёрскую прыть
ponaehal подглядел, что именно, оказалось, бизнес-план. Выступление Берри, назначенное на восемь, началось почти на четыре часа позже. К этому моменты по полу было щедро разлито пиво, урны перевёрнуты, периодически возникали драки. Кто-то продолжал танцевать. Какая-то девочка трогала меня мокрыми руками и говорила "Двигайся!", но двигаться не хотелось, и спас меня только ponaehal, сказав девочке: "Он турок и по-русски не понимает". В результате ему самому пришлось танцевать с ней.А потом на сцену в красной рубашке вышел 80-летний автор Johnny B. Goode и Sweet Little Sixteen. Дедушка хороший. Он улыбчивый, у него красивые длинные пальцы и умные глаза. Его музыканты безупречны (совершенно дивная была вокалистка, иногда игравшая на губной гармошке), но все они были так измотаны и напряжены, звук был чудовищный, микрофоны фонили, что никакого драйва то ли не было, то ли не почувствовалось, да и аудитория подустала, хотя зал подпевал, танцы были, и даже на сцене, куда музыканты Берри вытащили нескольких девиц. Увы, но алкавший исконного рок-н-ролла народ стал уходить до окончания встречи с прекрасным.
Но зато... Но всё же... Дети, слышите, я видел Чака Берри, поющего Roll over Beethoven! And tell Chaykovsky the news!
